Prisa.md - promovarea schimbarilor democratice si calitative in Republica Moldova
ПРОДВИЖЕНИE РЕФОРМ В ОБЛАСТИ ЮСТИЦИИ, БЕЗОПАСНОСТИ И ОБОРОНЫ
Европа в Афганистане »»»
Европа в Афганистане
4 Dec 2009
Роберт Каплан
The Atlantic
Почему пацифистски настроенная Европа не должна отказываться от наращивания своего военного присутствия в Афганистане.
НАТО в нерешительности. Согласно сообщениям СМИ, страны-члены североатлантического альянса могут послать в Афганистан всего несколько тысяч военнослужащих на усиление 30-тысячной дополнительной группировки, которую направит туда президент Барак Обама. И как и в предыдущие годы, эти войска из европейских государств будут действовать в строгих ограничительных рамках. Им будет четко указано, что можно, а что нельзя делать в Афганистане. А это значит, что основная нагрузка по ведению боевых действий снова ляжет на плечи американцев.
Но само присутствие в Афганистане европейских солдат в форме это достижение, которое нам не следует принижать. Дело в том, что обязательства по направлению в Афганистан дополнительных сил взяла на себя та самая Европа, которую британский военный аналитик Колин Грей (Colin S. Gray) в своей вышедшей в 2005 году книге "Another Bloody Century: Future Warfare " (Очередной кровавый век: войны будущего) называет "полностью лишившейся своей воинственности". Это та самая Европа, чье "отвращение к военным методам решения проблем это не просто временное поветрие", а нечто глубоко укоренившееся и превратившееся в элемент культуры.
Дело мира во всем мире и международной безопасности требует порой готовности воевать, а участники гуманитарных миссий спасения часто полагаются на свои отточенные в боях навыки. Поэтому Соединенные Штаты после окончания "холодной войны" для реализации собственной великой стратегии были вынуждены заручаться поддержкой Европы, несмотря на так называемый европейский неопацифизм, о котором не без оснований говорят многие. Те ограничения, в рамках которых действуют европейские войска в Афганистане, это не единственная проблема. Свою роль здесь играют и весьма скудные ассигнования Европы на военные нужды в целом.
Лишь четыре страны (Великобритания, Франция, Греция и Турция) выделяют необходимые два процента ВВП на оборону, хотя это общее требование для всех стран-членов НАТО. Здесь следует отметить, что Греция и Турция основательно вооружаются лишь по той причине, что могут начать воевать друг с другом. Кроме того, Европа так и не смогла до сегодняшнего дня сформировать силы быстрого реагирования для действий за пределами своей территории в случае возникновения чрезвычайных ситуаций. Существующая в Европе система социального обеспечения заслуживает всяческого уважения. Но каковы внешние направления деятельности Евросоюза, имеющего сегодня собственного президента и министра иностранных дел? В конце концов, неопацифистская Европа это результат не только роста нравственного самосознания на континенте после столетий разрушительных войн, но и плод новой стратегической ситуации, в которой безопасности европейцев просто никто и ничто всерьез не угрожает.
Сохраняющееся военное присутствие Европы в Афганистане, а также надежда на его усиление доказывают, что европейскую вялость и равнодушие можно преодолеть. Вашингтон по-прежнему в состоянии оказывать давление на государства, чтобы они вели свои народы за собой, а не просто выполняли их пожелания. Можно также отметить, что собственно боевые действия, к которым европейские политики испытывают столь глубокую неприязнь, это лишь небольшая часть той военной деятельности, свидетелями которой мы можем стать в 21-м веке.
Да, на войне всегда есть смерть, но вооруженные силы действуют все более и более изобретательно. Противоповстанческие действия, если рассматривать их в комплексе, хоть и требуют в определенные моменты применения силы, но чаще направлены не на охоту за людьми, а на реализацию проектов сельского развития и на подготовку местных сил безопасности. В Афганистане очень много такой работы, которую теоретически могут выполнять европейские войска, не настраивая против себя население своих стран, выступающее решительно против применения силы. Это еще более верно сейчас, когда таким контрповстанческим действиям будет придаваться большее значение, нежели контртерроризму.
В нынешних условиях у Америки не будет особого выбора, и ей придется тащить упирающуюся и протестующую Европу в зоны конфликтов. Вместе с тем, Америка будет вынуждена смириться со всеми теми ограничениями и оговорками, которые неизбежны во время действий европейских войск. Задумайтесь вот над чем: Китай постоянно усиливается, превращаясь в великую державу, особенно в военно-морской сфере. Америка не будет воевать с Китаем, но ей придется использовать силы демократических единомышленников, таких как Индия, Индонезия, Австралия, Южная Корея и Япония, чтобы как-то контролировать усиление китайцев на морской периферии Евразии. Это потребует огромной работы и большого количества кораблей. А поскольку у США с годами появляется все больше дел и обязанностей в Индийском и Тихом океане, было бы неплохо привлечь к прикрытию зоны Атлантики и Африки европейские вооруженные силы. Представьте себе какой-нибудь государственный кризис в богатом нефтью Гвинейском заливе, а затем задумайтесь над тем, как неопацифистская Европа смогла бы в такой ситуации оказать гуманитарную помощь, сняв часть нагрузки с США.
На самом деле, если внимательно посмотреть, как можно изменить отношение лишенной своей воинственности Европы, в первую очередь на ум приходит военно-морская сфера деятельности. Европейские страны, такие как Голландия, Норвегия, Германия и Испания, уже много лет вкладывают средства в разработку и постройку самых разных боевых кораблей.
Поскольку Европа старательно избегает участия в конфликтах и геополитике, ей имеет смысл уделить внимание своей морской мощи. Военно-морские силы изначально выглядят менее устрашающе, чем сухопутные. Как писал в 1900 году Альфред Тайер Мэхан (Alfred Thayer Mahan), именно благодаря тому, что флот может лишь ограниченно применять свою силу на суше, морская мощь не создает угрозу свободе. Флот может выполнять масштабные военные задачи на море, не оставляя при этом следов на берегу. А поскольку скорости у кораблей невелики, флот позволяет использовать дипломатию намного активнее, чем наземные силы с их молниеносными воздушными ударами и десантами в глубине обороны противника. Военно-морские силы также идеально подходят для различных спасательных операций, что наглядно продемонстрировало цунами в Индийском океане в 2004 году.
Далее, поскольку наиболее мощный прирост населения отмечается в самых сейсмоопасных зонах, где также много стихийных бедствий, именно там мать-природа будет убивать и оставлять без крова наибольшее количество людей. Следовательно, мы станем свидетелями все большей милитаризации работ по ликвидации последствий ударов стихии, поскольку только военно-морские и военно-воздушные силы обладают способностью осуществлять масштабные спасательные операции. А это значит, что несмотря на всю свою ненависть к войне, европейцы должны быть в состоянии направлять собственные войска за пределы своих границ.
В условиях постепенной утраты Америкой своего доминирующего положения ей придется все больше рассчитывать и полагаться на Европу. То, что Афганистан продемонстрировал многоуровневый подход и противоречия в рядах НАТО, не должно нас разубеждать в этом. НАТО всегда была многоуровневой организацией, даже во времена "холодной войны". Северные страны всегда брали на себя большую часть военного бремени. И этот факт был незаметен лишь по той причине, что не было войны со стрельбой с Советским Союзом.
Хотя Европа сохраняет одни из самых хорошо подготовленных вооруженных сил в мире, она живет уже в послевоенной эпохе. И если Соединенные Штаты хотят сформировать многополярный мир таким, чтобы он им нравился, Вашингтону придется превратить это противоречие в преимущество для себя.
Роберт Каплан - корреспондент The Atlantic, старший научный сотрудник вашингтонского Центра новой американской безопасности (Center for a New American Security).